мой ЖЖ          связаться - ПИСАТЕЛЬ В ЖАНРЕ ФАНТАСТИЧЕСКОГО ДЕТЕКТИВА -
АЛЕКСАНДР ЛОНС

Фолиант

Ладно, расскажу, раз уж обещал. Дайте и мне пивка. Ох, спасибо! Вот вы говорите – скучно, тоскливо, надоело все! Заела обыденность. Ну, ребята, вот тут я с вами не согласен! Категорически! В самой обычной жизни временами бывает такая фантастика, что хоть рассказы пиши. Вы-то еще молодые, а вот поживете с моё… Сколько лет? Да уж побольше, чем каждому в этой компании. Я любому из вас в отцы гожусь, если честно. Причем с запасом. Так вот, о чем это я? А, про серость нашей жизни. Как и договаривались, расскажу один случай. Вот верите – со мной лично произошел, не с кем-то там, а со мной конкретно.
Учился я тогда в Геологоразведочном институте на палеонтолога. Второй или третий курс? Второй, по-моему. Да, мне уже исполнилось восемнадцать лет – я был молод и самоуверен, а энергия била из меня через край, но вот куда ее девать, эту энергию, я не знал. Учеба, друзья и девчонки – все тогдашние занятия. Что? А вот так и жили. Большинство из нас. Если уж вам сейчас жизнь скучной кажется, то в тогдашнюю пору вы бы вообще с тоски засохли. Или повесились бы на детских прыгалках. По телеку шли только советские фильмы и передачи, а "на сладкое" – кастрированные нашей цензурой детективы из "братских стран". В новостях только Брежнева показывали и тружеников полей. А книги? Лишь через знакомого книжного спекулянта удавалось достать Эдгара По или томик Дюма с переплатой и под великим секретом. Даже Братьев Стругацких подпольно ксерили, ибо купить нормальную книгу было практически нереально. Видиков еще не было… Какой интернет, ты что? А еда? К вечеру уже даже обычного хлеба взять негде. Да и утром временами. А уж про нарезку стерляди или копченую сёмгу вообще знали только крупные расхитители. Ну, что я вам говорю – все равно ведь не поверите. Но мы опять от темы уклонились.
Так вот, любил я книги покупать, по крохам со стипендии экономил. И, как следствие, захаживал в букинистический магазин в проезде Художественного Театра… Не знаю, теперь этот проезд как-то иначе уже называется, не помню, как именно. Не суть. Главное, что кроме букинистического, был рядом еще один маленький магазинчик, в один прилавок. Продавали в нем антикварные книги за бешенные, по тем временам, деньги. Туда я тоже заглядывал. Посмотреть. Мне, простому студенту, стипендии только на комплексные обеды и хватало, да еще на проезд. А уж цены в несколько сот рублей, казались совсем фантастическими, на такое и месячной зарплаты моего отца не хватило бы.
И вот среди пыльных потертых фолиантов… Фолиант? Это книга такая, старая. Ты не перебивай, а то опять отвлекусь. Так вот, среди пыльных, потертых фолиантов увидел я что-то совсем незаурядное. Большая, толстая темно-коричневая книга, переплет – явно из натуральной кожи, с золотым теснением, и обрез страниц тоже золотой. Но главное – название! Большими буквами вытеснено – "Magia" и еще что-то на латыни, мелкими буквами. Латынь я немного знал – вся биологическая систематика на латыни – и тему книги понял.
Как мне тогда захотелось ее купить, сил нет! Именно – купить и иметь у себя. Сам даже не знаю почему. Магией не интересовался, ничего о ней не знал, да и денег таких не предвиделось. Цена – тысяча рублей! Вам-то сейчас смешно, а тогда – тысячу рублей – мало кто при себе имел. Новая машина три тысячи стоила.
Это сейчас все разной мистикой и фантастикой интересуются – колдовством, вампиризмом, Средиземьем. А тогда – не было такого. Даже в играх. Не знали мы ничего про магию, так, случайные отрывки из литературы. Но тут – меня будто приворожило что, честное слово! Даже продавец с подозрением поглядывать стал – уж очень я не походил на клиентов этого почтенного заведения.
Вдруг рядом какой-то дядька повернулся, внимательно глянул на меня, пристально так, и спросил:
— Что, интересуетесь, молодой человек?
Смутился я как-то. Занервничал. Не любил, когда ко мне незнакомые люди обращались.
— Да, – говорю, – понравилась. Красивая книга.
— Красивая! Не то слово. Это, да будет Вам известно, прижизненное издание сочинения самого Ф***!
Я не знал тогда, кто такой Ф***. Да сейчас плохо знаю. Но имя было звучное и произнесено неизвестным гражданином с такой патетикой, с таким пиететом, что я совсем растерялся. Ощутил себя жалким и малограмотным, но все же набрался духу для вопроса:
— Скажите, а Ф***, это кто?
— Ну, молодой человек, – совсем смутил меня солидный дядька, – это знать надо, раз уж Вы такими вещами интересуетесь. У вас как со временем? Может – перекусим?
Я окончательно обалдел. И, что самое неприятное, заподозрил что-то скверное и предосудительное. А выглядел гражданин очень уж уверенно и основательно, что называется – располагал к себе. На вид – лет шестьдесят. Приятное, солидное лицо ученого профессора, чисто выбритое, с двумя глубокими вертикальными складками на щеках. Круглая шляпа с короткими полями, черное пальто, явно не советского покроя, черные брюки в тонкую полоску и трость. Тоже черная, блестящая, с серебряной рукояткой в виде головы… Почему – пуделя? Нет, в виде головы змеи. На ногах – блестящие черные туфли с гамашами… А? Гамаши? Это такие… как бы тебе объяснить? Ну, накладки, что ли такие, поверх обуви. С кнопочками. Уж лет сто их никто у нас не носит. Да и тогда, когда я молодой был, все давным-давно позабыли что это такое – так мог одеваться разве, что мой прадед. Про себя я стал называть этого человека – "Черный Профессор".
Надо сказать, что жрать я в тот момент хотел просто невозможно. И от приглашения отказаться было выше моих сил. Вот мы и отправились в учреждение общественного питания. А знаете куда? Не, не в ресторан, как можно подумать, и не в бар "Яма". А в пельменную! Была недалеко от гостиницы Интурист такая пельменная, носящая, почему-то, гордое название – кафе "Марс". Когда в нашей институтской столовой делалось совсем уж тоскливо, я шел в "Марс" и брал себе тарелку пельменей под майонезом, стакан черного кофе с сахаром и две белые булочки по три копейки каждая. Близость центра столицы сказывалась – кофе тут всегда был вполне приличный, пельмени вкусные, а булочки свежие. В тот день я не стал нарушать традицию, и меню осталось прежним. Мой новый знакомый, взял почему-то то же самое, чем крайне меня удивил, причем расплатился за нас обоих.
Пока я уплетал пельмени, "Черный Профессор", не притрагиваясь к своей порции, стал растолковывать мне происходящее.
— Не спешите, молодой человек. Время есть, а я дам Вам некоторые объяснения, предоставить которые просто обязан. Немного позднее, когда Вы насытите свой аппетит, мы вернемся в эту милую лавку, и я куплю ту книгу для Вас.
Я чуть не подавился пельменем. Хотел уже что-то сказать, но набитый рот не дал такой возможности. Тем временем незнакомец продолжал:
— Книга, что Вас так заинтересовала – моя. Вернее, принадлежала мне, и это я выставил ее на продажу. "Купив" ее, я потеряю только небольшой процент, что взимает магазин за комиссию.
— А зачем это Вам? – Не понял я. – В чем смысл? И почему Вы не можете просто снять ее с продажи? Это же ваша книга.
— Вот! Это главное – в смысле. Если бы все знали, в чем смысл, то и жить бы не стоило… Извините, задумался. Магазину тоже надо что-то иметь. С какой радости они будут выставлять у себя мою книгу даром? А смысл в том, что я покупаю эту книгу Вам, а Вы оказываете мне одну небольшую услугу…
— Нет, так мы не договаривались! – Всполошился я. – Я лучше пойду…
— Вот опять! – "Черный Профессор" усмехнулся и театрально всплеснул руками. – Ну, что за поколение у вас! Сразу какие-то подлости подозреваете и о гнусностях думаете.
— Жизнь такая, – буркнул я, – заставляет думать.
— Да, жизнь сейчас – своеобразная. А тут – все очень просто. Я отдам вам книгу, а вы взамен, обязуетесь ее прочитать.
— И всё? – удивляюсь.
— И всё. Заодно и латынь подучите. В "Букинисте" я видел отличный учебник Покровской и Кацман – "Lingva Latina", и словарь там продается. Большой, латинско-русский.
— Подождите… Но зачем это все? – Я никак не мог понять мотивации Черного Профессора. Выставлять на продажу, потом покупать… – Сложно как-то, запутанно, нелогично!
— Видите ли, молодой человек… кстати, как вас..?
— Александр.
— А меня – Иван Антонович. Будем знакомы. Так вот, Александр, продавец – мой давний знакомый. И эту книгу выставляет только тогда, когда прихожу я. Недоволен он был таким порядком – страшно, но я не могу там стоять все время, других дел хватает. А мне нужно видеть реакцию покупателей, и встретить такого как Вы, чтоб готов последние деньги за книгу отдать, голодным целый месяц ходить, в долги влезть, но приобрести! И не для мебели, не для украшения гостиной, а для чтения! Чтобы постигнуть ту мудрость, ту науку, что хранилась в людских умах тысячелетия…
— Магия – это скорее суеверие, чем наука, – осторожно не соглашаюсь, – а маги не были учеными в современном понимании…
— Что вы знаете о магии? Кроме разных сказок? Магия – настоящая наука – стройная, логичная система знаний, основанных на наблюдениях и экспериментах. А древние маги были первыми учеными. И то, что ее переврали и извратили невежественные приверженцы – не вина ее, а беда! Возьмите современную науку. Официальную. Кто считается ученым в массовом сознании? Ответьте мне.
— Ну, профессора, академики… доктора наук.
— И кандидаты еще. Все правильно. Но! Вы думаете, что среди академиков и профессоров не было НЕученых? Да сколько угодно! А "красные профессора" тридцатых годов? А Лысенко со товарищи? А Вождь Народов, которого приняли в Академию Наук за безграмотную статейку по языкознанию? Это его-то, с неполным курсом духовной семинарии! Я вам больше скажу… – "Черный Профессор" сделал паузу и будто задумался, – нет. Потом. Итак? Ваше решение?
— Какое решение? – Обалдело спрашиваю, – Вы о чем?
— Вы поняли меня. Это, я думаю, самое выгодное предложение в Вашей жизни. И отказаться Вы не должны. Но я Вам главного еще не сказал. Прочитав книгу, изучив ее, Вы сумеете реализовывать на практике ряд магических приемов и без особых проблем сможете решать простые житейские ситуации. Так как? Книгу будете читать?
— Буду, конечно! Но если я ее не прочту? – Я вдруг забеспокоился. – Не осилю полностью и не переведу? Не успею? Сколько времени у меня это может занять?
— Времени это у Вас должно занять ровно год. В такой же день и час, через год, мы встречаемся в этом милом кафе. Если Вы выполните наше соглашение, то мои Вам поздравления, а если нет – отдадите книгу.
— А если… Год – нереальный срок, я же плохо знаю латынь.
— Срок вполне реальный, а учить латынь будете в процессе. Да. Я знаю хорошего репетитора, он берет недорого, и Вы осилите. – Иван Антонович будто читал мои мысли. – А если что-то произойдет, и Вы наше соглашение попытаетесь нарушить, то я вам не завидую!
Это было так сказано, таким тоном, что я оставил даже мысли о каких-то увертках с моей стороны.
— Согласен. Но… Иван Антонович…
— Все-таки Вас, Александр, гложут некие сомнения?
— Да, есть такое дело. Не понимаю я, зачем это нужно Вам?
— Все просто. Мне нужны… даже не ученики. До этого Вам далеко, а просто последователи. Люди заинтересованные, из которых, потом, может быть, смогу выбрать себе ученика. Таких книг у меня много. Вам ясно?
— Ясно, – кивнул я, хотя мне ничего не было ясно, – подтверждаю свое согласие.
Что за ученики? Ладно, там видно будет. В тот момент я вообще старался не думать о будущем.
— Тогда – пошли за книгой! – Иван Антонович аккуратно вытер уголки рта, и небрежно бросил салфетку на свою опустевшую тарелку. Непонятно, как и когда он умудрился съесть свои пельмени. – Она нас ждет!
— За книгой!
— Хорошо. Только еще одно, – "Черный Профессор" слегка улыбнулся краешком рта, – о нашей беседе Вы говорить никому не вправе. Это условие обязательно. Более того, если Вы выполните наше соглашение, то обет молчания по этой теме будет связывать Вас всю Вашу жизнь. Если только с Вами не произойдет…
В этот момент нас отвлекли. Подошла толстая тетка в несвежем, некогда белом халате, в грязном фартуке и с бурой тряпкой в руках. Тетка строго сказала:
— Уже поели, молодые люди? – Иван Антонович удивленно поднял одну бровь, но ничего не ответил. – Освободите столик! Посетители ждут.
Только сейчас я заметил, что действительно – у входа толпится несколько человек, а все столики заняты.
— Ну, мы… – хотел было оправдаться я, но Иван Антонович перебил меня:
— Уже уходим, благодарю Вас.
Тетка ничего не ответила, молча сложила наши тарелки и стала протирать стол той самой грязной тряпкой.
Мы вышли на улицу и неторопливо направились к подземному переходу. Короткий осенний день закончился. Пока мы питались, стемнело, на Москву успел пролиться дождик, и мокрый асфальт отражал разноцветные городские огни. За Манежной площадью загорелись кремлевские звезды. Перед гостиницей "Интурист" дефилировало несколько валютных проституток, а парочка фарцовщиков, прикидываясь случайными прохожими, ждала клиентов... Беднягам в ту пору приходилось маскироваться – их там время от времени ловила милиция.
— Да. – Сказал Иван Антонович, взглянув на проституток. – Магия – первая и самая древняя наука. История ее печальна и величественна одновременно. Когда человечество обрело развитое сознание, и, собственно, люди стали людьми, им были даны огромные объемы знаний для освоения мира и создания достойной мыслящих существ жизни. Знания были даны…
— Кем были даны? – Спросил я, но Иван Антонович меня не слушал. Или просто не ответил. Он продолжал:
— …были даны не всем. Только некоторым. Тем, кто имел подходящее сознание и особо высокий потенциал умственного развития. По идее, знания должны были передаваться изустно до тех пор, пока не возникнет технология записи и хранения информации. Ни письменности, и возможности фиксировать знания на каких-то материалах первоначально еще не было. Это возникло уже потом, после появления письменности. Тогда и был создан Центр, где хранились и переписывались эти бесценные сокровища. Все последующие библиотеки и университеты – жалкие подобия этого Центра. Но произошла беда. Это была одна из самых страшных и тяжелых по последствиям трагедий человечества. Природная катастрофа уничтожила Центр и погубила множество живых носителей мудрости. Случайно оставшиеся люди-носители и отрывочные фрагментарные сведения и умения были рассеяны по Миру. Чем-то кому-то они помогли, что-то для кого-то дали, а где-то просто держались под строжайшим секретом. Но первоначально строгая логичная система знаний распалась. Еще сохранились легенды. Но легенды живут своей жизнью и меняются, а истина, содержащаяся в них, часто гибнет или становится незаметной.
— А почему никто не попытался собрать сохранившиеся фрагменты? – Я был заинтригован. Такого взгляда на историю человечества я в ту пору еще не слышал. – Почему не пытались спасти то, что осталось? Очистить от последующих наслоений, выявить рациональное зерно…
— О, такие попытки делались на протяжении истории много раз. Иногда – довольно успешные попытки. Собственно, за одним из таких относительно удачных результатов мы сейчас и идем. Прошу вас!
Я и не заметил, как за интересным рассказом "Черного Профессора" мы прибыли к двери магазинчика антикварных книг. Продавец, похоже, нас уже ждал и успел подготовиться. Ничего не сказав, он молча принял деньги, пробил чек, а Иван Антонович тем временем подписывал какую-то квитанцию. Книга уже была аккуратно упакована и перевязана веревочкой. Сверток по формату только-только поместился в мой портфель, где, правда, еще осталось немного места для словаря и учебника, которые позже я купил в "Букинисте".
Иван Антонович дал мне свою карточку – раньше я почти не видел визиток. На этой значилось только имя, отчество и телефон. А верх карточки, где обычно имеется информация о месте работы и фамилия владельца, был аккуратно срезан. Я взял эту урезанную визитку, поблагодарил, а сам подумал – "Маскируется, не хочет, чтобы узнали его фамилию. Может он все-таки какой-нибудь извращенец, а это только повод? С чего бы это он перед незнакомым молодым парнем целый вечер соловьем разливался?"
А "Черный Профессор" немного помолчал, задумчиво глядя на пыльные стеллажи со старыми книгами, неожиданно сухо попрощался со мной, кивнул продавцу и быстро ушел.
После этого моя жизнь изменилась не так сильно, как можно было бы подумать. Я учился в своем институте, а параллельно изучал латынь и читал "Магию". Как я тогда объяснил родителям появление такой странной и дорогой антикварной книги, сейчас просто не помню. По-моему – никак. Просто прятал ее в своей комнате, а ночами и свободными вечерами переводил. Как следствие – запустил учебу, и заработал несколько неаттестаций, а после сессии – пару "хвостов". Но были и приятные моменты! Одна из первых статей, что я перевел, посвящалась чему? Правильно! Сексуальной магии. И это мне дало возможность добиться расположения девчонок нашего курса. До того, мои достижения на этом поприще, скажем так, были невысоки, и главные красавицы нашего потока на меня даже не смотрели. Это напрягало! А тут, освоив пару-тройку приемов, я сразу зазнался, поскольку добился желаемого результата, о чем раньше мог только мечтать. Немного позже я научился слегка влиять на людей, но только на тех, кто уступал по интеллекту. Поэтому не удавалось сдавать все "хвосты" магическим путем, зато легко получилось уговорить двоих приятелей написать мне курсовые. Вообще – мои магические успехи несильно впечатляли. Так – добавляли в жизнь немного перцу.
Но, кое-что и расстраивало. А что было действительно неприятно, это то, что я потерял друзей. Быстро и всех. Девушки не в счет – с ними-то я только… э-э-э-э… проводил время, а не дружил. А вот настоящие друзья исчезли, и я стал резко ощущать одиночество. Одиночество среди людей, это вам как? Не попробуешь, не поймешь. С переводом дела тоже шли как-то не очень. Я выискивал только те разделы "Магии", которые могли представлять сиюминутный практический интерес. А все остальное оставлял на потом.
К весне я погряз в сессионных проблемах, после была практика – тоже не до перевода, а далее один месяц веселых каникул, который я провел на черноморском берегу. Осенью опять надо было сдавать хвост за предыдущий семестр, и когда я опомнился, то оказалось, что основная часть книги не переведена, а времени – меньше месяца.
Когда наступил срок, а я так и не прочитал всю книгу, это не особенно обеспокоило. Я понимал, что книгу придется отдать, но что-то же я оттуда узнал! И много! Кое-чему научился и освоил несколько весьма полезных в повседневной жизни вещей!
В тот же день, что и год назад, примерно за 15 минут до назначенного срока, я входил в кафе "Марс". В руках у меня был сверток с фолиантом. Иван Антонович уже ждал. Выглядел он точно так же, как и в прошлом году, даже смешные гамаши на ногах сохранились. Лицо его тоже не изменилось – те же складки на щеках, те же пронзительные глаза. Он, не говоря ни слова, взял у меня сверток, два раза провел по нему рукой – как будто видел ладонью через газетные слои. Молча повернулся и ушел. Один только раз он быстро взглянул мне в глаза. Я почувствовал какой-то холод во лбу, увидел яркую вспышку и ощутил резкую боль в затылке. Больше "Черного Профессора" я не встречал, а его визитка с телефоном куда-то пропала.
Когда я вернулся домой, то вдруг оказалось, что ничего не помню из прочитанного в той книге. Только название. Более того, скоро выяснилось, что пропали те необычные умения, что появились у меня за прошедший год. События того года вспоминались плохо. Схематично. А последующий период был вполне предсказуем – девушки странно на меня смотрели, и будто ждали чего-то, а мои с ними отношения пошли на убыль и из широкой реки быстро превратились в узенький ручеек. Друзья так и не вернулись, и я доучивался практически в полном одиночестве.
Вот такая вот байка. Вы думаете, я сильно сожалел, что не осилил тогда всю книгу Ивана Антоновича? Совсем нет! Почему? А вдруг он бы взял меня в ученики? Что тогда? Я бы не смог отказаться! И во что бы я потом превратился? Не знаю! Но ничего человеческого во мне бы не осталось – это уж точно.